Банк обратился в Нерехтский районный суд Костромской области с иском к гражданину о взыскании с него  задолженности по кредитному договору.

   В ходе рассмотрения дела ответчик  обратился с встречным исковым заявлением к банку о признании данного кредитного договора недействительной (ничтожной) сделкой. В обоснование заявленных требований указал, что кредитный договор был заключен им в результате действий мошенников, которые позвонили ему на номер телефона, представились сотрудниками банка и сказали, что на него пытаются оформить кредит. Намерения оформить кредит у него было. Ссылку представителя банка на наличие подписи ответчика в заявлении о присоединении к дистанционному банковскому обслуживанию, как подтверждение права на оформление дистанционного кредита, считает несостоятельной, так как это стандартное заявление банка при открытии счета, он использовал личный кабинет банка только для своевременного получения уведомления о зачислении заработной платы. Все действия по заключению кредитного договора и последующего списания денежных средств, открытых на имя ответчика, совершены путем введения цифровых кодов, направленных банком смс-сообщений. Данный упрощенный порядок представления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита. С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя ответчика при заключении договора потребительского кредита, и перечисление их на счет других лиц произведены банком одномоментно, можно сделать вывод, что кредитные денежные средства по договору ответчику фактически не передавались. Об этом свидетельствует и последующее обращение ответчика в полицию и банк. Поскольку банком не представлено доказательств обеспечения безопасности дистанционного предоставления услуг при заключении и исполнении оспариваемой сделки, принятия повышенных мер предосторожности с целью убедиться в том, что операции по перечислению денежных средств в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, в данном случае банк действовал недобросовестно и неосмотрительно; кредитный договор, заключенный без прямой воли заемщика должен быть признан недействительным (ничтожным) как сделка, совершенная под влиянием обмана.

    Представитель истца в возражениях на встречное исковое заявление указал, что кредитный договор заключен посредством электронного документооборота в офертно-акцептной форме путем направления заемщиком кредитору всех данных, идентифицирующих личность, подтверждающих согласие на использование простой электронной подписи, которая является аналогом собственноручной подписи заемщика, с соблюдением требования закона по форме сделки. При этом заемщику была предоставлена полная информация о размере кредита, процентной ставке, сроке и порядка возврата кредита, денежные средства банком зачислены на счет заемщика. Со стороны банка были выполнены все возможные действия для проведения безопасной сделки, при этом каких-либо доказательств нарушения банком требований закона при заключении кредитного договора ответчиком не представлено. Поскольку каких-либо доказательств обмана и злоупотребления доверием и иных мошеннических действий со стороны банка или третьих лиц, суду представлено не было, полагал, что в удовлетворении встречных исковых требований должно быть отказано.

     Анализируя представленные в дело доказательства, суд отметил, что банк в соответствии с условиями договора банковского обслуживания направлял на номер клиента уведомления обо всех совершаемых операциях, в том числе коды для подтверждения заявки на кредит, осуществления денежных переводов на карты неустановленных лиц.

     Из положений действующего законодательства, регламентирующего спорные правоотношения, следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

     Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи. При этом закон исходит из того, что совершение перечисленных действий осуществляется, в частности, клиентом банка по собственной воле, свободно и правильно сформированной.

    Из материалов же дела усматривается, что все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств выполнены ответчиком, выступающим потребителем банковских услуг, воля которого на совершение перечисленных действий была сформирована не им самим, а под влиянием посторонних лиц, не имеющих полномочий на совершение операций от его имени и распоряжение его денежными средствами.

   Из системного протокола программного обеспечения банка следует, что заключение кредитного договора произошло посредством совершения одного действия - путем введения цифрового кода, направленного банком смс-сообщением, и такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита.

    Банком не представлено доказательств в подтверждение того, каким способом и в какой форме потребитель был ознакомлен с кредитным договором, суммой кредита, графиком её возврата и иными существенными условиями договора. 

     Составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с отметками напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику смс-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового смс-кода. Оформление заявок на кредит, подписание кредитного договора и распоряжения о перечислении денежных средств осуществлялось в электронном виде через приложение банка с использованием электронной подписи заемщика, посредством введения кодов, направляемых на номер мобильного телефона.

    Факт поступления смс-сообщений на мобильный телефон ответчик не оспаривал, однако указывал, что условия кредитования, как и договор, не были согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства, и что его воли на получение кредита не было. На следующий день после оформления кредитного договора (действия по оформлению и списанию денежных средств по кредитному договору производились ответчиком поздним вечером) гражданин обратился в полицию по факту мошеннических действий.

    Оценивая поведение банка в спорных правоотношениях, суд исходил из того, что в соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

    В данном случае суд пришел к выводу, что банк при выполнении распоряжений по счетам на имя ответчика не принял во внимание характер операций - получение кредитных средств с одновременным их перечислением на другой счет и выводом средств из банка; выполнение всех перечисленных операций в течение короткого промежутка времени; получение заемщиком кредита в значительной сумме, при этом ранее он кредитами не пользовался.

    Оформляя кредитный договор, банк зачислил сумму кредита в течение одной минуты после обращения, без проверки платежеспособности заемщика, посредством ввода только одноразовых паролей.

В течение трех часов полная сумма кредита была перечислена со счета ответчика на иные расчетные счета неустановленных лиц. Тем самым, вопреки позиции ответчика, банк, учитывая сумму кредита, время получения и поспешность переводов денежных средств на другие счета, не предпринял соответствующих мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

    В настоящей ситуации банк повел себя формально, а такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения денежными средствами ответчика противоречит порядку заключения договора потребительского кредита.

    В свою очередь, ответчик в соответствии с законом сразу после того, как ему стало известно о заключении на его имя кредитного договора, обратился в полицию с заявлением о заключении договора под влиянием мошенников.

    В связи с изложенным, суд пришел к  выводу, что заключение кредитного договора нельзя признать соответствующим закону, вследствие чего он подлежит признанию недействительным. При этом оснований для применения последствий недействительных сделок в виде возврата уплаченных по ним денежных средств, суд не усмотрел, поскольку гражданином такого требования не заявлено.

    Одновременно, при признании кредитного договора недействительной (ничтожной) сделкой, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований банка о взыскании задолженности по кредитному договору в полном объеме.

    Решение суда в законную силу не вступило. Решение может быть обжаловано  в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Нерехтский районный суд.