Истец обратился в суд с иском к Н., Б. о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности с наследников, указывая на то, что между А. и Банком ГПБ (АО) был заключен Договор потребительского кредита на следующих индивидуальных условиях: сумма кредита – 50 000 рублей,  срок возврата кредита – по 25 мая 2022 года, проценты за пользование кредитом в размере 14,5% годовых. Возврат кредита и уплата процентов, начисленных за пользование кредитом, осуществляется ежемесячными аннуитентными платежами до 25 числа. За нарушение заемщиком обязательств по возврату кредита предусмотрена ответственность в виде уплаты неустойки в размере 20% годовых от суммы просроченной задолженности (в случае, если по условиям кредитного договора проценты за пользование кредитом начисляются), начиная со дня, следующего за днем неисполнения обязательств по возврату кредита либо уплате процентов; 0,1% от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения исполнения обязательств (если по условиям кредитного договора проценты за пользование кредитом не начисляются), начиная со дня, следующего за днем, когда кредит  в соответствии  с условиями настоящего договора должен быть возвращен заемщиком в полном объеме, по дату фактического исполнения заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов (включительно). Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по кредитному договору. С февраля 2021 года суммы в погашение задолженности перестали поступать. Банку стало известно, что Заемщик умер. До настоящего времени задолженность по кредитному договору  не погашается. По состоянию на 27 октября 2023 года общая сумма задолженности составляет 64 333,92 рубля. После смерти заемщика обязательства по кредитному договору не прекращаются. По долгам наследодателя отвечает наследник, принявший наследство, в пределах стоимости причитающегося ему наследственного имущества. После смерти А. заведено наследственное дело, наследниками, принявшими наследство, являются Н. и Б..

     Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил расторгнуть кредитный договор с даты вступления решения суда в законную силу; взыскать с Н. и Б. в свою пользу задолженность по кредитному договору в размере 64 332,92 рубля; за период с 28 октября 2023 года по дату расторжения Кредитного договора включительно пени в размере 0,1% в день, начисленные на сумму фактического остатка просроченного основного долга; пени в размере 0,1% в день, начисленные на сумму  фактического остатка процентов за пользование кредитом.

     В ходе рассмотрения дела судом были учтены нормы действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, в том числе положения статьи 1175 ГК РФ, предусматривающей, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кроме того, учтены разъяснения, данные в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым  принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

     Судом установлено, что наследниками, принявшими наследство после смерти А., являются его жена Н. и дочь Б., соответственно они должны отвечать  по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

    Судом также установлено, что на день открытия наследства, кроме указанных в иске, у наследодателя А. имелись обязательства еще по четырем кредитным договорам, заключенным в Банке ГПБ (АО): 

     - по договору от 23 октября 2019 года на сумму 705 882,35 рублей, общая сумма задолженности по договору составляет 563 979,92 рубля, погашена в полном размере в декабре 2021 года; 

     - по договору от 27 августа  2020 года на сумму 50 000 рублей, общая сумма задолженности по договору составляет 47 306,61 рубль, погашена в полном размере в декабре 2021 года;

    -  по договору от 01 августа 2020 года на сумму 371 345,03 рубля, общая сумма задолженности по договору составляет 346 612,48 рублей, погашена в полном размере в декабре 2021 года;

     - по договору от 17 октября 2020 года на сумму 150 000 рублей, общая сумма задолженности по договору составляет 146 286,59 рубля.

     Таким образом, общий размер кредитной задолженности наследодателя А.  по неисполненным обязательствам составил 1 139 102,67 рублей (34 917,07 рублей + 563 979,92 рубля + 47 306,61 рубль + 346 612,48 рублей + 146 286,59 рубля).

    Наследникам Н. и Б. нотариусом Волгореченского нотариального округа были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/2 доли в праве собственности на квартиру общей площадью 31,2 кв.м и на 1/12 доли в праве собственности на квартиру общей площадью 52,9 кв.м.

     Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 (ред. от 24.12.2020) «О судебной практике по делам о наследовании», стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

     Следовательно, ответственность наследников по долгам наследодателя ограничивается стоимостью наследственной массы, которая определяется ее рыночной стоимостью на время открытия наследства, то есть на день смерти гражданина.

     Общая рыночная стоимость  наследственного имущества на момент смерти А. составила 578 333,33 рубля и не превышает общий размер задолженности по неисполненным наследодателем обязательствам.

     Возражая против заявленных требований, ответчики указали на то, что задолженность по кредитным договорам А. была погашена ими в сумме 1 046 000 рублей за счет средств, полученных в качестве выплаты страхового обеспечения по договорам страхования, в связи с признанием смерти А. страховым случаем.

    В соответствии с пунктом 1 статьи 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

      Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

     Пунктом 2 статьи 934 ГК РФ предусмотрено, что договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

     В силу пункта 6 статьи 10 Закона Российской Федерации Закон РФ от 27 ноября 1992 года №4015-1 (ред. от 22.07.2024) «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении личного страхования страховая выплата (страховая сумма) производится страхователю или лицу, имеющим право на получение страховой выплаты (страховой суммы) по договору страхования, независимо от сумм, причитающихся им по другим договорам страхования, а также по обязательному социальному страхованию, социальному обеспечению и в порядке возмещения вреда. В соответствии с условиями договора страхования страховщик в счет страховой выплаты (страховой суммы) вправе организовать оказание медицинских услуг застрахованному лицу и оплатить медицинские услуги, оказанные застрахованному лицу.

     В силу приведенных положений закона в состав наследства могут входить лишь те права и обязанности, носителем которых при жизни был сам наследодатель. Если же права и обязанности возникают в результате смерти наследодателя, то эти права и обязанности по наследству не переходят. Соответственно, не может входить в состав наследства страховая сумма по случаю смерти наследодателя, поскольку право на получение данной суммы возникает у выгодоприобретателя (наследника) в связи со смертью наследодателя.

     Следовательно, полученная ответчиками как выгодоприобретателями в результате исполнения договора личного страхования сумма страховой выплаты не может быть включена и в состав наследственного имущества.

     С учетом приведенных норм права и установленных по делу обстоятельств, суд не нашел  оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с Н. и Б. задолженности, поскольку лимит ответственности наследников наследодателя А. исчерпан.

    С учетом того, что оснований для взыскания задолженности с наследников заемщика А. суд не усмотрел, а правообладатель стороны заемщика по кредитному договору выбыл, исковые требования о расторжении кредитного договора также признаны судом необоснованными.

    Решением Нерехтского районного суда Костромской области от 05 декабря 2024 года в удовлетворении исковых требований АО «Газпромбанк» (Акционерное общество) отказано.

 

     Решение вступило в законную силу 21 января 2025 года.