Банк обратился в Нерехтский районный суд Костромской области с иском к гражданину, в котором просил взыскать с ответчика в пользу банка задолженность по кредитному договору от 17 мая 2022 г. в общей сумме по состоянию на 21 сентября 2023 г. включительно 1 620 320,04 руб., из которых: 1 240 458,18 руб. – основной долг, 378 098,82 руб. – плановые проценты за пользование кредитом, 912,21 руб. – пени за несвоевременную уплату плановых процентов, 850,83 руб. – пени по просроченному долгу. В обоснование требований указал, что 17 мая 2022 года между Банком и ответчиком был заключен кредитный договор путем присоединения ответчика к Правилам кредитования и подписания им согласия на кредит на сумму 1 510 481 руб. на срок по 17 мая 2027 года под 26,9% годовых. Банком обязательства по кредитному договору исполнены в полном объёме путем предоставления ответчику денежных средств в размере 1 510 481 руб., а ответчиком систематически обязательства по погашению долга и уплате процентов не исполнялись, в этой связи истец потребовал досрочно погасить всю сумму предоставленного кредита и уплатить причитающиеся проценты.

     В ходе рассмотрения дела ответчик обратился со встречным исковым заявлением к Банку о признании кредитного договора от 17 мая 2022 г. недействительной (ничтожной) сделкой, мотивируя тем, что  кредитный договор был заключен им в результате действий мошенников, которые позвонили ему на номер телефона, представились сотрудниками банка и сказали, что на него пытаются оформить кредит. В целях отмены кредита гражданин установил приложение на телефон для удаленного доступа, а также сообщил мошенникам коды из смс-сообщений. Намерения оформить кредит, какие-либо документы, связанные с его оформлением, у него не было.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 17 мая 2022 года с использованием системы Банк-Онлайн путем подписания электронных документов с использованием ключа простой электронной подписи заемщика путем введения одноразового кода, доставленного 17 мая 2022 года на указанный истцом контактный мобильный номер, от имени гражданина с Банком был заключен кредитный договор на срок 60 месяцев, сумма предоставленного кредита 1 510 481 руб., процентная ставка 26,910% годовых. Сумма кредита перечислена на принадлежащий гражданину банковский счет.

     Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 153, 178, 179, 420  Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», разъяснениями, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», произведя оценку доказательств, исходил из того, что банк при выполнении распоряжений по счетам на имя ответчика не принял во внимание характер операций - получение кредитных средств с одновременным их перечислением на другой счет и выводом средств из банка; выполнение всех перечисленных операций в течение короткого промежутка времени; получение заемщиком кредита в значительной сумме, при этом ранее он кредитами не пользовался.

     С учетом указанных обстоятельств суд пришёл к выводу о признании кредитного договора от 17 мая 2022 г. недействительной (ничтожной) сделкой и удовлетворил встречные исковые требования гражданина, отказав в удовлетворении иска Банка. 

    В апелляционной жалобе представитель Банка просил решение суда отменить, требования банка удовлетворить, отказав в удовлетворении встречных требований. 

     Судебная коллегия, проверяя решения суда по доводам апелляционной жалобы, с выводами суда первой инстанции согласилась, указав что данные выводы сделаны на основании оценки собранных по делу доказательств, соответствуют обстоятельствам дела, нормы законодательства судом применены верно, доводы апелляционной жалобы выводов суда первой инстанции не опровергают.

     При  этом судом апелляционной инстанции отмечено, что как действия по заключению кредитного договора, так и действия по переводу денежных средств со стороны потребителя совершены путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного Банком СМС - сообщением.

     Кроме того, зачисление кредита на счет гражданина было произведено в течение одной минуты после подачи заявки, соответственно очевидно, что за одну минуту времени граждан не имел возможности ознакомиться с условиями кредитного договора.  

     В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и о согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода.

     При таких обстоятельствах и, учитывая, что поступившие кредитные средства были перечислены в течение трёх часов  иным лицам, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

     При этом судом верно отмечено, что банк, учитывая сумму кредита, время получения и поспешность переводов денежных средств на другие счета, не предпринял соответствующих мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

     Из объяснений гражданина видно, что все действия были совершены им под влиянием обмана, им выполнялись распоряжения мошенников, представившимися работниками службы безопасности Банка, с целью, наоборот, предотвратить незаконные действия третьих лиц по оформлению на его имя кредита, и не соответствовали его воле на оформление кредита.

     В этой связи судебная коллегия согласилась и с выводом суда о том, что, несмотря на то, что  действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств выполнены самим гражданином путем введения им одноразовых паролей, его воля на совершение перечисленных действий была сформирована не им самим, а под влиянием посторонних лиц, не имеющих полномочий на совершение операций от его имени и распоряжение его денежными средствами, поскольку условия кредитования, как и договор, не были с ним согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства.

      Кроме того, судебная коллегия отметила, что формальное перечисление денежных средств на счет истца в банке с перечислением кредитных средств на счета третьих лиц, не свидетельствует о предоставлении истцу денежных средств с возможностью ими распоряжаться.

     Ссылки в апелляционной жалобе на то, что оформление кредита и перечисление денежных средств посторонним лицам произошло по вине самого истца, нарушившего правила безопасности при использовании продуктов банка и раскрывшего третьим лицам информацию о средствах подтверждения, судебная коллегия отклонила как противоречащие тому обстоятельству, что банк при сомнительности операции не идентифицировал надлежащим образом личность клиента, то есть не удостоверился, что распоряжения поступают от самого гражданина, а также, что кредитный договор заключен самим гражданином и по его воле.

     Также судебная коллегия пришла в выводу, что доводы жалобы о принятии Банком мер по блокировке счета гражданина на правильность выводов суда не влияют, поскольку приостановление операций по счету клиента банка до разблокировки такого ограничения путем сообщения оператору кода подтверждения очевидно недостаточно для осуществления банком мер предосторожности, поскольку при таких ограничениях банк не выясняет у клиента действительную волю на получение кредита, не информирует о получении клиентом суммы кредита и переводе денежных средств на иные лицевые счета, а  лишь удостоверяется в том, что подтверждение переводов исходит с номера телефона клиента, подключенного к приложению Банк-Онлайн. Кроме того, учитывая обращение гражданина на следующий день после оформления кредитного договора, в полицию по факту мошеннических действий, его действия вопреки доводам жалобы нельзя признать недобросовестными.

      В связи с тем, что суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены вышеуказанного решения, оставил его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.